Человек, который будет жить. Как выхаживают недоношенных детей в Швеции

Рус  |  Eng

Нездоровый оптимизм и 30-процентный дефицит

- Этого никто никогда не планирует и не ждет. Но, увы, от подобного не застрахуешься. Я тоже думала, что здорова, молода и вообще… Пока на очередном плановом приеме врач вдруг не намерила давление 150, которого я не чувствовала, но с которым, как оказалось, ходила уже недели две, а то и три. У Яны развилась одна из разновидностей позднего токсикоза – преэклампсия. Во всем мире до сих пор точно не установили причины ее возникновения. Но до 29 недели все шло благополучно: жизнь на морском побережье, отсутствие стрессов, не нужно бежать на работу, питание хорошее, а прогулки регулярные. Диагноз был как гром. На ясном небе.

- Меня срочно госпитализировали, а после УЗИ сообщили вердикт: у ребенка уже 30-процентная нехватка массы тела. Несколько дней терапии, каждые два часа прослушивание сердца дочки, регулярное измерение моего давления. Врачи уже тогда знали исход всего, но тянули, чтобы легкие ребенка подготовились к новой жизни. Для этого мне кололи специальный препарат, который ускорял развитие маленьких легких. Но я была уверена, что отлежусь недельку в больнице, вернусь домой и спокойно дохожу свой срок. Ну какая мама не лежала на сохранении? Поэтому отмахивалась, когда заботливый персонал предлагал мне экскурсию в отделение, где лежат недоношенные детки.

Источник фото: архив героини

На самом деле меня просто психологически готовили…

Кожа к коже

- Первым через час после рождения малышку увидел ее папа, которому врачи позвонили ночью сразу после операции и вызвали в больницу. На следующей день, когда меня перевели из реанимации в обычную палату, дочь показали мне. Точнее положили на грудь. Никто не спрашивал Яну о том, чего хочет она. Ее, лежащую на каталке, просто подкатили к кувезу, достали дочку и со словами Поздравляем! Это ваша дочь! положили на грудь.
- Сейчас я понимаю, что это правильно, потому что у тебя просто не остается времени подумать о чем-то плохом. Я не успела испугаться, понять, что она слишком маленькая и не такая как другие дети. Нет, у меня обычный ребенок и я обычная счастливая мама – все ведь поздравляют и радуются вокруг. Вопрос о том, что она может не выжить, даже близко не витал в воздухе. И это ни какое-то самовнушение – весь медперсонал вокруг меня говорил только о хэппи-энде.
О том, что далеко не все такие дети выживают, а большинство тех, что выжило, получают или инвалидность, или солидный букет болезней, я узнала, только прочитав статью о белорусской организации «Рано». Первое общественное объединение родителей недоношенных детей «Рано» только недавно появилось в Беларуси. Мамы и папы в буквальном смысле крох объединились, чтобы поддержать друг друга в непростой ситуации и помочь словом и делом. Но подход к выхаживанию детей с экстремально низкой массой тела в Беларуси и Швеции значительно отличается.

Такие коллажи висят по всему отделению шведской больницы. На них рассказываются истории недоношенных детей

- Я искренне сочувствую мамам, которые, оказавшись в такой же ситуации, видят своих детей в проводах и трубках только через стекло, не имея возможности к ним даже прикоснуться. Уже в больнице от знакомых, воспитывающих 4-летнюю дочь, узнала, что их ребенок родился на 31-ой неделе весом 990 грамм. Практически наша история, но дело было в Минске. Их девочка полтора месяца провела в реанимации в кувезе, где помогали формироваться ее легким и желудку и постепенно вводили питание. Мама с папой ждали ее дома, не имея возможности даже взять на руки своего ребенка. Когда девочка доросла до 1450 грамм, ее перевели в отделение для недоношенных, куда уже положили и маму. Еще месяц и с весом 2450 их выписали домой. У нас тоже был кувез, три датчика на груди и еще один на ножке для ежесекундного контроля сердцебиения, дыхания и давления. А еще катетеры, которые через пару дней убрали, и зонд для кормления: через носик в желудок вставили трубочку, по которой шприцом вливали грудное молоко и его заменитель. Обошлось только без аппарата искусственной вентиляции легких
- Стефания самостоятельно дышала с первого дня жизни, и я даже слышала ее первый крик в операционной.

Источник фото: архив героини. Кувез, в котором лежат недоношенные малыши

Рядом с кувезом стояла кровать для меня, на которой по 7-8 часов в сутки я лежала с малышкой на груди. Вот так с первых дней она, вся в проводочках, продолжала расти на мне. Этот метод называют «кожа к коже» или метод кенгуру. Сегодня он становится все более популярным во всем мире. Врачи убеждены, что ребенку в этой ситуации важнее всего чувствовать маму и продолжать слышать ее сердце. Именно поэтому его укладывают животиком маме на грудь, и так малыш постепенно привыкает к новому миру. Конечно, ребенок не может лежать на маме 24 часа в сутки. Женщине нужно поесть и поспать, поэтому кувез при этом методе тоже используют. У меня была своя палата, где я могла отдохнуть, поесть, поспать, сцедить молоко. Утром, после завтрака, я шла к Стеше, доставала ее из кувеза и мы лежали несколько часов вдвоем. Потом шла пообедать, немного отдохнуть, снова возвращалась к ребенку и лежала с ней до 9-10 часов вечера.

Во время лежания не нужно было шевелиться, чтобы не беспокоить ребенка. Яна думала или читала, в то время, когда дочка, чувствуя рядом маму, набиралась сил, чтобы уверенно жить. Но монитор с данными от датчиков все равно иногда пищал: это было предупреждение о том, что сердце стало биться медленно или прекратилось дыхание. Периодически такие дети на самом деле забывают дышать. Их тормошат, напоминают о том, что нужно стараться - и все налаживается.

- Только сейчас я начала понимать, насколько это страшно, что у тебя над головой несколько раз в день что-то пищит, от того, что твой ребенок не дышит! А в тот момент об этом не думаешь. Парадокс, но о плохом тогда вообще не думалось. Помню, подруга звонила и спрашивала: «Ты, наверное, постоянно плачешь?» Но я не понимала, почему я должна плакать? Ведь мой ребенок жив и ничто не угрожает его жизни. Просто нужно немного полежать в больнице, где, кстати, было вполне комфортно и уютно, хотя и тяжело от насыщенного расписания. Но периодически я все равно теребила врачей вопросами о том, все ли будет в порядке, не будет ли каких-то отклонений в развитии. Врачи не понимали, почему я об этом спрашиваю. В итоге они решили, что все дело в нашем языковом барьере, что я, видимо, их плохо понимаю, и заказали переводчика, который повторил все слова о том, что ребенок здоров, нет никаких отклонений и вообще странно, что я об этом спрашиваю.

Источник фото: архив героини

Новые будни

Материнские будни для Яны начались с первого дня новой жизни по принципу «кожа к коже». Кормление, сцеживание молока и смена подгузников – все было по часам. Периодически малышку взвешивали и делали УЗИ.

- Взвешивание было через день. Каждый раз я, затаив дыхание, ждала цифр на весах. Когда через два дня они показали 860 грамм, я испугалась. Но меня успокоили, сказав, что это нормальная ситуация, когда младенец в первые дни жизни теряет в весе. Но одно дело потерять 100 грамм от веса 3-4 килограмма и совсем другое, когда на счету каждый грамм! А тут целая сотня! Первые дни персонал все делал сам. Потом у меня вежливо спросили, не хочу ли я покормить своего ребенка. Я испугалась и отказалась: было страшно шприцом через трубочку в маленький носик вливать молоко. Но уже на следующий день мне сказали, что я должна делать это сама. Позже научили самостоятельно менять зонд. Каждые полтора часа я кормила дочку 4 миллилитрами молока. Потом порции и интервалы увеличивались. В больнице мне дали молокоотсос и сказали приносить ребенку свое молоко. Когда его не было или не хватало, ей давали молоко другой мамы. Позже начали вводить молочную смесь, заменяющую грудное молоко. Уже через неделю малышку попробовали прикладывать к груди. Естественно, никакого кормления из этого не получилось. Но нужно было пробовать для ее спокойствия. К месяцу жизни Стефания начала хорошо брать грудь. Менять подгузники, умывать и даже купать ребенка меня научил медицинский персонал. Первый раз дочка купалась в больничной палате в тазике.

Жизнь с папой

Папа приходил к своей семье каждый день. И он не сидел в больничном коридоре, а каждый раз заходил в кувезное отделение. Бахилы и белый халат у него не требовали. Халат папе выдали, когда нужно было подменить Яну и полежать с маленькой Стефанией на груди.

Источник фото: архив героини

- Моя палата была рассчитана на семью, то есть на маму, папу и ребенка. Здесь стояли две сдвинутые кровати – эдакая имитация семейного ложа. Была еще одна откидная у противоположной стены, на случай, если в семье есть старший ребенок и его не с кем оставить или если папе сейчас комфортнее спать отдельно. Когда решились рабочие вопросы, папа переехал к нам в больницу. С этого момента мы по очереди кормили Стефанию, по очереди лежали с ней. Словом, жили семьей. Это не были исключительные условия пребывания. В отделении, кроме Яны, еще несколько семей жили так. Вместе и со всеми условиями в виде отдельного душа и туалета. Общей была только кухня, на которой стояло несколько холодильников, кофеварок, чайников, микроволновок и вся необходимая посуда. В кувезном отделении родители новорожденных могли пообщаться.

- Во время такого общения я узнала, что у соседки по палате родилась девочка еще раньше нашей с весом 350 граммов. Когда она доросла до 500, ей сделали операцию на сердце. На момент нашего знакомства их дочери было уже три месяца, она весила почти два килограмма и ее жизни ничто не угрожало, хотя еще были некоторые вопросы со здоровьем.

Дорога домой

- Примерно через месяц Стефания переехала к нам в палату. Ей выделили кроватку с подогревающимся матрацем, так что кувез больше был не нужен.

Источник фото: архив героини. Палата, в которой лежала Яна

Но молодые родители по понятным причинам опасались оставаться с дочкой и ночью, поэтому отвозили ее врачам. Пока у них не спросили, когда же девочка начнет ночевать с мамой и папой, а не в одиноком кувезе?

- Мы обещали подумать об этом, но на следующий же день нас поставили перед фактом, что теперь она постоянно живет с нами. Началась почти домашняя жизнь с регулярными кормлениями и купаниями. Однажды нам даже предложили коляску и прогулку с ребенком на свежем воздухе. Я была почти в шоке от того, что это возможно, потому что к тому моменту уже начиталась о том, что таких детей месяцами держат в кувезах и не выпускают из больницы, пока они не наберут 2,5 килограмма. Когда Стефании исполнилось полтора месяца, а ее вес достиг 1800 граммов, вся семья уехала домой. Девочка была выписана. Первое время два раза в неделю домой приезжали медики из больницы, ребенка взвешивали и интересовались здоровьем. На произвол судьбы молодую семью никто не бросил.

- Какое-то время мы кормили ребенка через зонд, но начали пробовать давать бутылку. Когда Стефания в очередной раз себе его вырвала, я просто не стала ей его больше ставить и продолжила кормить из бутылки. От грудного вскармливания после этого, конечно, пришлось отказаться. Но в тот момент, мне важнее было как можно скорее достать ей эту трубку из носа. Врачи за такую самостоятельность ругаться не стали. Через пару недель нас выписали окончательно и отдали на попечение местной поликлиники, куда мы ходили сначала раз в неделю, а теперь лишь раз в месяц на взвешивание и контроль.

Никаких диагнозов. Обычная жизнь

Сегодня Стефании почти 10 месяцев. Она уже уверенно сидит и довольно шустро ползает по всей квартире. Врачи не поставили ей никаких диагнозов и ничем не выделяют среди других детей. Выдать историю рождения может разве что вес: сейчас только седьмой килограмм при росте 68 см. - В богатыри мы не стремимся, а для балета вполне себе сойдем, так что о весе думаем только в минуты взвешивания. Яна понимает, что ее дочь оказалась счастливицей. Ведь у каждого такого ребенка своя история и свой лимит сил для борьбы за эту жизни. Но то, что врачи сделали все не только для здоровья малышки, но и для уверенной жизни мамы, отрицать никто не станет. - От полутора месяцев пребывания в больнице у меня остались только хорошие воспоминания. Не было всех тех ужасов роддома, про которые пишут на многих форумах. Помимо предоставленного комфорта, больница избавила нас от массы прочих забот, к которым точно еще не успели подготовиться родители ранних деток. И мне и ребенку предоставили все гигиенические средства (подгузники, салфетки и прочее).

Источник фото: архив героини. Такой комплект подарила маленькой Стефании больница

Когда убрали датчики и ребенка наконец-то можно было одеть, больница выдала нам одежду, размеров которой точно не найдешь в обычных магазинах. Для граждан Швеции все это бесплатно. Только питание родителей за свой счет. Но, кажется, самое главное, что смогли сделать врачи для Яны- это показать ей, что ее дочка здоровый маленький человек. Человек, который будет жить.

Все ли возможное делает белорусская медицина для выхаживания недоношенных детей?

28.06.2017. Ребёнок.BY